Сообщения за сегодня
Активность на форуме
1 час назад
RR добавляет сообщение в теме О фильмах (часть 2)
2 часа назад
4 часа назад
4 часа назад
4 часа назад
RR добавляет сообщение в теме Отморозки
Онлайн 3
Нет пользователей
Были за 24 часа
Статистика
Тем 5 065
Сообщений 168 203
Пользователей 2 439

Французская война русской княгини

Просмотров 2064 Сообщений 2
9 мая 2013, четверг
Элис Элис Награда Подарок За героическую уборку снега
""


Она хоть бывшая, но подданная русская,
Она такая же москвичка, как была…
О. Митяев

Вики Оболенская – имя, почти неизвестное в России. Тем более, о ней почти никто не знает как о героине Второй Мировой войны и участнице французского Сопротивления. Выросшая в семье эмигрантов, она имела право ненавидеть большевиков и могла бы приветствовать нападение Гитлера на Советский Союз. Но вместо этого Вики вступила в парижское подполье и спасла не один десяток жизней – может быть, потому, что любовь к людям все-таки сильнее классовой ненависти и личных обид.

Вера Макарова (Вики ее стали звать уже позже, в Париже) родилась в семье вице-губернатора Баку в Москве в 1911 году. Русское детство закончилось очень рано – родители эмигрировали во Францию, и с 10 лет Вера жила в Париже. Первое время условия жизни были тяжелыми даже в сравнении с другими эмигрантскими семьями. Это, впрочем, совсем не мешало девочке расти смешливой и жизнерадостной, она с детства очаровывала всех легким и веселым характером. Благодаря трудному детству Вера научилась радоваться жизни в самых простых и будничных ее проявлениях: любила бегать под дождем, лежать в траве и чувствовать ее запахи. Обожала возиться с детьми, играть с собаками и кошками. Повзрослев, полюбила шумные компании и танцы.

По воспоминаниям друзей, Вера была человеком «двойной» культуры: она никогда не забывала, что родилась русской, и эмигрантская среда была для нее родной; но Франция стала для нее родиной, и она ее искренне любила. Друзья и близкие и представить не могли, что эта импульсивная и даже легкомысленная девушка станет одной из ключевых фигур французского Сопротивления и закончит жизнь с мужеством, редким даже для мужчин…

""


Но это будет еще не скоро. А пока Париж гремел фокстротами, которые Вики, кстати, чудесно танцевала на эмигрантских вечеринках. Обаятельная, яркая, она всегда была душой общества. Вики не была красива в классическом смысле, но в ней было то, что ценилось больше красоты – шарм. Она даже работала некоторое время манекенщицей, как и многие ее соотечественницы, – модные дома ценили их за породистую внешность, умение держаться – и за то, что бедность вынуждала русских соглашаться работать за крошечную оплату.

Но вскоре Вики, знавшая несколько языков, поступила работать секретарем в контору Жака Артюиса, мужа ее подруги. Именно Артюис впоследствии организовал в Париже один из подпольных кружков Сопротивления и пригласил в него Вики.

Тогда же, незадолго до войны Вики сделал предложение князь Николай Оболенский. Галантный, изящный, он, в отличие от большинства эмигрантов, жил относительно безбедно благодаря недвижимости, купленной во Франции еще до революции. За это некоторые над ним подшучивали, кто-то откровенно недолюбливал. И совсем немногие знали, что поначалу, став после смерти отца главой большой семьи, он, бывший воспитанник Петербургского Пажеского Корпуса и крестник Императрицы, из-за всех навалившихся бед даже пытался покончить с собой, но пистолет дал осечку…

Венчались Вики и Николай в главном храме русской эмиграции – соборе св. Александра Невского. Вплоть до начала Второй Мировой войны и оккупации Парижа жизнь Оболенских шла спокойно и счастливо. Вот только не было детей, о которых супруги мечтали с первых месяцев брака…

Когда война подступила вплотную к Парижу и жизнь стала все меньше напоминать мирную, Вики без лишних раздумий и даже, как показалось близким, слишком порывисто приняла предложение участвовать в антифашистском подполье. «Она не могла допустить мысли, – писал позднее ее соратник К. Макинский, – что оккупация водворится надолго. (…) Против оккупации необходимо было бороться и бороться тем более неукоснительно, чем эта борьба становилась труднее».

Зинаида Шаховская, сестра известного архиепископа Иоанна, сама участвовавшая в сопротивлении, вспоминала: «…Каждый из нас (участников – прим.) считал своим долгом, долгом совести и чести, что-то предпринять для борьбы с той неправдой, которую олицетворял нацизм». Хотя и Зинаиде, и самой Вики, и тем более ее мужу было, за что ненавидеть большевиков, они сумели разделить очень глубокую личную обиду на Россию и то зло, которое увидели в нападении Германии на Советский Союз. Сумели разделить для себя политический строй и народ, его принявший, – и Родину, которой они, по сути, были не нужны, но которую все равно любили.

Морально ситуация для русских за границей была очень трудной еще и потому, что многие эмигранты пошли на сотрудничество с немцами, искренне веря: избавить Россию от коммунизма можно и нужно любыми способами. По статистике, в войсках, примкнувших к немецкой армии, было 20-25 тысяч бывших царских офицеров и русской молодежи. А подобных Вики, матери Марии (Кузьминой-Караваевой), генералу Деникину, отказавшимся помогать оккупантам, – в несколько раз меньше. Разлученные с Родиной, эмигранты разделились и между собой: часто бывшие друзья не подавали друг другу руки, если один участвовал в Сопротивлении, а другой сотрудничал с немцами.

Задачами группы, в которую вступила Вики, были помощь пленным или находившимся под угрозой ареста, поддерживание связей с другими группами и главное – сбор и передача стратегически важных сведений о действиях противника в Лондон, высокопоставленным лицам французского командования. Вики, ставшая генеральным секретарем организации, была в центре этой деятельности: встречалась со связными, передавала им задания, принимала и отправляла дальше донесения, вела секретную переписку. Благодаря удивительной памяти, ей удавалось, не записывая, держать в уме все адреса, явки, фамилии и псевдонимы связных. Ближайшей ее помощницей стала давняя подруга Софья Носович.

Поначалу гестапо не подозревало о существовании многих подпольных кружков, и их участникам ничего не угрожало. Но продолжалось это недолго – уже в 1941 году начались первые аресты . К этому времени вслед за женой к Сопротивлению примкнул и Николай Оболенский, и Вики опасалась не только за себя, но и за него. Тогда пригодилось еще одно важное качество ее характера, выработавшееся за годы беженства, – находчивость, умение приспосабливаться к самым трудным обстоятельствам. Однажды в метро Вики попала в облаву. С собой у нее был чемодан с важными донесениями. Жандарм, посмотрев паспорт, поинтересовался, что в чемодане. Беззаботно и очаровательно улыбаясь, Вики ответила: «Небольшая бомба, месье». Рассмеявшись, жандарм отпустил ее, так и не проверив его содержимое. А на следующий день с таким же невозмутимым видом Вики уже спешила на явочную квартиру с кошелкой, в которой под зеленью и овощами лежали очередные секретные документы.

""


Постепенно организация расширялась и насчитывала уже около тысячи человек. В то же время с каждым днем учащались аресты среди гражданского населения не только за участие в Сопротивлении, но и просто по подозрению в нем. Вики, конечно, понимала, что кольцо вокруг нее сжимается, но не показывала встревоженность, особенно при муже. «Она считала важным поддерживать в нашем рядах дух неуязвимости; в этом была наша сила», – вспоминал К. Макинский.

17 декабря 1943 года Вики отправилась к Софье Носович, чтобы уговорить ее переехать в другой дом, – накануне арестовали одного из видных деятелей подполья, и все боялись, что под пытками он выдаст адреса явочных квартир.
- Но уж он-то меня никогда не выдаст, – возразила Софья, – здесь же место встречи всех его товарищей…

В этот момент в дверь постучали. Открыв, Софья оказалась перед дулами немецких пистолетов. После обыска обеих женщин арестовали и увезли на допрос. С Вики обращались относительно корректно, даже проявляя что-то вроде уважения к ее княжескому титулу. Софью же пытали в прямом смысле: били головой об стену, а потом, на глазах у подруги, устроили ей «баню» – с головой окунали в ледяную воду, пока она не начинала захлебываться, потом вытаскивали и продолжали допрашивать. Это продолжалось несколько часов, но никаких показаний у женщин выбить не удалось. После побоев Софья почти полностью оглохла, а Вики плакала, мучаясь от того, что не могла разделить страданий подруги, и боясь пыток – вдруг, не выдержав боли, она выдала бы друзей?..

После первых допросов женщин перевезли в другую тюрьму, и там допросы продолжились, уже по 2 раза в день. Со стороны могло показаться, что Вики море по колено: она быстро сдружилась с другими заключенными, освоила тюремную азбуку – перестукивание, стала заниматься немецким с соседкой по камере. Всегда выглядела бодрой, шутила, даже напевала песенки собственного сочинения.

На самом же деле в ее душе, как и у каждой заключенной, сидел постоянный гнетущий страх за оставшихся на свободе близких. Пока Вики была в тюрьме, муж безуспешно пытался выяснить ее судьбу, но через месяц арестовали и его. Чуть позже были схвачены не только все ключевые деятели организации Сопротивления, в которой состояли Оболенские, но тысячи ее рядовых членов.

Все это время для Вики и Софьи продолжалась череда допросов и переездов по разным тюрьмам. Вики удавалось запутывать следователей, но узнав, что почти все ее соратники арестованы, она отказалась отвечать на вопросы, за что получила прозвище «Princess Ich Weissnicht» – «Княгиня Ничего-Не-Знаю». Теперь ее допрашивала группа следователей немецкой военной контрразведки №716 – в начале войны они занимались расправами над мирным населением в Киеве, а их особым назначением было выявлять партизанские отряды. Их методы были непредсказуемы, и в любой момент спокойные и даже вежливые допросы могли смениться жестокими пытками. Сокамерница Вики вспоминала ее слова: «Они сильные, я не знаю, что они с нами сделают. (…) Раньше я жалела, что у меня нет ребенка; мне так хотелось девочку… а сейчас я рада: что было бы, если бы мне пришлось оставить бедную маленькую…»

На все уговоры сотрудничать Вики отвечала: «Цель, которую вы преследуете в России, – разрушение страны и уничтожение славянской расы. Я русская, но выросла во Франции. Я не предам ни своей Родины, ни страны, меня приютившей. Я христианка, и поэтому не могу быть расисткой». Во время одного из допросов ее спросили, сколько денег организации проходило через ее руки.
- Миллион, иногда два, – отвечала Вики.
- И вы никогда ничего не забирали для себя?
- Вот уж глупый вопрос, – возмутилась Вики, – просто дурацкий!
Следователь быстро перевел разговор на другую тему.

Как-то начальник тюрьмы проговорился своему помощнику, что легче будет заставить заговорить мужчин, чем Вики и Софью.
В это же время допрашивали и Николая Оболенского. Его убеждали написать жене письмо, уговорить ее перестать отмалчиваться, и тогда ее сразу же отпустят. Для отвода глаз Николай составил письмо, но в таком неестественном для него высокопарном стиле, чтобы Вики сразу же догадалась, где и как оно написано. Ни он, ни сама Вики еще не знали, что приговор ей уже вынесен.

А накануне в Нормандии началась высадка союзных сил и штурм Атлантического вала – операция, которая не состоялась бы без данных разведки групп Сопротивления. В борьбу сразу же включились французские партизаны – маки – и резервные войска под командование генерала де Голля. Вики и ее соратники могли считать свою миссию полностью выполненной.

Последние недели в тюрьме были особенно тяжелыми. Но, как и прежде, Вики всех поддерживала, утешала. «Наблюдая за ней, я почувствовала подтверждение тому, что мужество – это сложная вещь, нечто вроде тонких духов, добытых из разных субстанций. (…)

Чудо – в синтезе. В случае Вики ни одно из ее главных качеств не пропало даром: страстность ее натуры вылилась плодотворной энергией; отзывчивость души полностью сказалась в тюрьме, этом наивысшем из всех испытаний, где по-настоящему познается человек. Викина любовь и веселье давали нам минуты разрядки, позволявшие потом нам вновь собраться с силами», – вспоминала ее сокамерница.

Вскоре Вики перестала появляться на прогулках в тюремном дворе, а кто-то из заключенных видел, как ее рано утром куда-то увезли. Одна из надсмотрщиц сказала, что Вики перевели в концлагерь переводчицей. Это звучало вполне убедительно, а Викины подруги были рады поверить такой версии. Впоследствии, сами попав в лагеря, они искали ее и с прибытием каждой новой партии заключенных высматривали ее в толпе. Но Вики там не было. И не могло быть.

Тем ранним утром из одиночной камеры ее отвели в подвал и прочитали приговор. На следующий день, 4 августа 1944 года Вики – русская княгиня и французская подданная Вера Аполлоновна Оболенская – была казнена на гильотине. Понимая, что война почти проиграна, немцы убивали заключенных все в больших количествах. За каждую отрубленную голову палачу причиталось 60 марок премиальных, а его помощникам – по 8 папирос…

А Париж праздновал победу. На улицах гуляли толпы народа, все танцевали, город украсили цветами и запускали фейерверки. Вновь зажглись уличные фонари и засветились окна. В столицу возвращались освобожденные заключенные немецких лагерей. Из Бухенвальда вернулся чудом оставшийся в живых Николай Оболенский. Ничего не зная о судьбе жены, он был уверен, что она уже ждет его дома, и, еще не добравшись до Парижа, отправил на старый адрес письмо: «Вики, моя дорогая! Я от всего сердца надеюсь, что ты уже давно не свободе, что ты себя хорошо чувствуешь и что мы скоро будем вместе. (…) Вот я на свободе и живой и могу сказать только одно: это чудо Господней милости. Милая моя, я спасся только благодаря моей вере. У меня есть твердые доказательства, что мертвые живут и нам помогают…» Тогда Николай и подумать не мог, что, возможно, именно Вики молилась о его спасение, но уже с того светаДобавлено спустя 6 минут
""


Боясь убить Оболенского подробностями смерти жены, друзья сказали ему, что Вики была расстреляна, и правду он узнал гораздо позже. После Вики Николай никогда не женился, да и какая женщина могла бы сравниться с ней? Вся его квартира была заставлена ее фотографиями: Вики в бальном платье, вот она после венчания, а вот и Николай с ней, обнявшись на балконе, перед самым началом войны…

Так как найти могилу Вики было невозможно, Николай поставил ей памятник в семейной ограде на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Посмертно ее наградили французским Военным крестом с пальмовой ветвью, медалью Сопротивления и Орденом Почетного Легиона. А Указом Президиума Верховного Совета СССР Вера Оболенская была награждена Орденом Отечественной войны 1 степени. И кто знает, будь Вики жива, какая награда была бы для нее самой дорогой?..

Спустя несколько лет князь Николай Оболенский выполнил свое давнее решение – принял священнический сан и стал настоятелем собора на рю Дарю, того самого, где 25 лет назад венчался с Вики. С огромной энергией и полной отдачей он занялся пастырской деятельностью: ездил по многим приходам, где не хватало священником, служил, исповедовал, беседовал со всеми приходящими, а после служб спешил в больницы – причащать больных, в тюрьмы – навещать заключенных, в приходские школы – к детям, которых он так любил.

""


Пережив ужасы лагеря, он действительно по-христиански принял все происшедшее с ним и Вики. «Я знаю, – писала его духовная дочь Зинаида Шаховская, – какое значение он придавал именно прощению врагов. Ему и в голову не приходило искать убийц своей жены или тех, кто мучил его в Бухенвальде». Когда о. Николая не стало, проводить его пришел весь русский Париж.

Очень трудно подводить итоги рассказа о таких людях. Пусть вместо заключения прозвучат слова племянницы о. Николая: «В каких тайниках человеческого существа заложена способность пойти на подвиг? Ведь никто из знавших Вики в довоенное время как веселую обворожительную женщину, а Оболенского – как светского человека без определенной профессии, не мог представить себе, какая им готовится участь и что они способны будут претерпеть. Думаю, не догадывались об этом и они сами».
Наверное, способность к подвигу или какой-то жертве ради других заложена во всех людях от рождения. Кто-то раскрывает в себе этот талант, кто-то губит. Но… только не дай нам Бог возможности его раскрыть. Не дай нам Бог войны.


ИСТОЧНИК
13 мая 2013, понедельник
Фрида Крюгер Фрида Крюгер За Питерские репортажи За фоторепортаж За проявленный героизм! За Белгород!
Спасибо за очень интересный и познавательный материал, Элис!
Есть 2 новых сообщения
У вас нет прав, чтобы писать на форуме, .