Сообщения за сегодня
Активность на форуме
10 часов назад
10 часов назад
RR добавляет сообщение в теме Конец Света
10 часов назад
RR добавляет сообщение в теме Доживём до пенсии
10 часов назад
10 часов назад
Онлайн 1
Нет пользователей
Были за 24 часа
Статистика
Тем 5 073
Сообщений 170 405
Пользователей 2 459

Военные истории

Просмотров 5630 Сообщений 37
15 октября 2017, воскресенье
RR RR
А кроме Украины ничего больше нет?
15 октября 2017, воскресенье
SkyWolf SkyWolf
полно. что интересует ? zst
15 октября 2017, воскресенье
RR RR
Ну, попробуй найти книгу немецкой писательницы (забыл фамилию) про Сталинград, где вместе с реальными немецкими задокументированными впечатлениями (допросами) простых солдат и офицеров идут такие же русские документы. И что самое немаловажное, впечатления все личные, по "горячим следам", взятые практически сразу после "сталинградской битвы".
15 октября 2017, воскресенье
SkyWolf SkyWolf
Ja,как немец, гарантирую. НатюрлихЬ.
16 октября 2017, понедельник
SkyWolf SkyWolf
А Кристина Морина из университета Йены написала от такую книгу:

Christina Morina's book examines the history of the Eastern Front war and its impact on German politics and society throughout the postwar period. She argues that the memory of the Eastern Front war was one of the most crucial and contested themes in each part of the divided Germany. Although the Holocaust gained the most prominent position in West German memory, official memory in East Germany centered on the war against the USSR. The book analyzes the ways in which these memories emerged in postwar German political culture during and after the Cold War, and how views of these events played a role in contemporary political debates. The analysis pays close attention to the biographies of the protagonists both during the war and after, drawing distinctions between the accepted, public memory of events and individual encounters with the war.Books.Google>>>>
16 октября 2017, понедельник
RR RR
"Наследники Сталинграда или перекрёстки немецкой памяти".

По-моему не та книга, которую я хотел бы прочитать sad
Та выпущена относительно недавно 2015-2016 год
16 октября 2017, понедельник
SkyWolf SkyWolf
Тема важная, серьезная. Целый пласт.Ищу.
Наследники Сталинграда:
Christina Morina, Legacies of Stalingrad: Remembering the Eastern Front in Germany since 1945 (Cambridge: Cambridge University Press, 2011). Интересная книга о том, как же осмыслялась память о войне в двух разных Германиях. Название про Сталинград выбрано для символизма, видимо. Что же немцы думали после окончания войны? Сразу после думалось им, в основном, о горестях настоящего. Немцы из восточной зоны оккупации писали в Радио американского сектора (RIAS) письма. В них: никакого раскаяния, никакого осмысления собственных преступлений, нас русские азиаты, свинские большевистские орды насилуют и грабят, спасите-помогите. В целом (что и неудивительно), обществу была характерно некоторое «моральное омертвение», люди были потерянные и злобные, «с холодным сердцем», как писал современник. Восточногерманские социалисты очень быстро начали попытки «канализации» памяти в «правильное» русло. СЕПГ провозгласила лозунг «Используйте все средства, включая прошлое!» и начался мега-проект по созданию общества германо-советской дружбы. Посыл: с Россией надо дружить, самая большая ошибка и преступление Гитлера было в нападении на СССР (про холокост ничего не говорилось), поэтому кто против СССР — тот против Германии, ибо это контрпродуктивно. Для правящего режима это означало укрепление власти, т.к. любая оппозиция и критика советского строя в любой его форме приравнивалась к неофашизмуимпериализму. Общество создавалось под непосредственным надзором СВАГ, на сборах общества выступал начальник управления пропаганды СВАГ генерал Сергей Тюльпанов. Для русских оно было одним из способов реформатирования немцев, посыл с советской стороны был понятен — «есть должок за преступления, никто так не страдал, как советский народ». Во главе Общества поставили Юргена Кучинского, бывшего в эмиграции в Британии и США в годы войны, а вице-президентом стала Анна Зегерс. Понастроили отделений в городах: в июне 1947 года было 2,200 членов, но уже к декабрю 1949 — 655,000 (!). Функционеры-немцы давили на идею общей вины и соучастия в преступлениях, а страдания самих немцев в конце войны выносились за скобки как несущественные. В крайнем случае, использовалась формула «а чего ты хотел, а вот если бы русские реально нас начали давить, решили бы поквитаться? Спасибо скажи». В этом же духе объясняли и потерю Восточной Пруссии и других исторических территорий: «Ну мы же на них наехали, вот и результат, кого винить, кроме себя». Большую популярность получила статья Рудольфа Хернштадта «О русских и о нас». Русские солдаты в пропаганде этих структур изображались и как жертвы, и как освободители. В итоге, Восточная Германия стояла на двух китах — антифашизм и германо-советская дружба. Однако глубинной «переустановки мозгов» пропаганда не принесла. Немцы хорошо помнили 12 лет нацизма (которые безусловно продолжали влиять на сознание), плюс было множество вариаций негативного опыта жизни в советской зоне, что не добавляло ни любви к русским и их системе, ни доверия к пропаганде послушных им властей в целом. Власти об этом недоверии знали. Так было примерно первые 5 лет. В Западной Германии всё было иначе: с одной стороны, признавая преступления, политики давили на жалость и момент «мы тоже жертвы». Осуждая милитаризм, признавая его делом прошлого, видные политики вроде Курта Шумахера (лидер СДПГ) создавали «культ наших мёртвых». Позже это подхватил канцлер Конрад Аденауэр, который тихой сапой протаскивал идею «чистого вермахта». Позиция: «Вы знаете, преступления были, но их совершил малый процент офицерского корпуса, их всех уже осудили, так что не будем плевать в простого немецкого парня в фельдграу». Вместо всеохватной общей вины и столь же общих мега-понятий («мировой имперализм», «гитлеризм» и т.п.), работавших в восточной зоне, в западной зоне предлагали посмотреть на частный уровень, который-то, мол, и был «истинным» — короче говоря, никто не виноват, а если и виноват, то уже осудили. Операция «Барбаросса» как пример открытой агрессии, с огромным багажом преступлений, выносилась из контекста обсуждений как таковая, а вот конец войны и результаты её для немецкого народа очень даже вносились. Плюс Холодная война: русские и их советская система, феномен «освобождения от ига фашизма» уже к 1947 году потеряли свой шарм в глазах немецких оппозиционеров. Учитывая всё это, русские из жертвы войны парадоксально и постепенно превращались в агрессора в глазах западных немцев. Нюрнберг, которым американцы надеялись раскрыть глаза, ничего не дал глобально: документы и результаты были забыты, в обществе интересовались разве что началом и концом процесса, а на суть было плевать. Некоторых американцев такая чёрствость удивляла: американский корреспондент Рэймонд Дэниэлл писал, что немцы, обычные граждане, ничего не хотят признавать. Заняли массово позицию «и чё». Некоторые предполагали, что это связано со всё ещё работавшей нацистской прошивкой: мол, на Востоке была колониальная война, ну а воевали против азиатских орд, ну а как иначе-то, мы же раса господ — их за 12 лет в этом убедили. Хотя были и иные свидетельства, кто-то наоборот ужасался тому, что вскрылось. Но не на глобальном уровне: приговорённые к пожизненному генералы вышли в 50-е, написали книжки, заложили мощный фундамент мифологии «честной войны», которая до 80-х прожила. Любопытно, что похожая мифология сформировалась и в Восточной Германии, Морина её называет «“красной версией мифа” о чистом вермахте». С одной стороны, пропаганда в Восточной Германии не позволила появиться «мифу о чистом вермахте» в его обычной форме, т.к. преступления в СССР сразу были увязаны с армейскими частями. С другой, очень быстро официальная позиция социалистических властей вывела из-под удара «обычного немецкого пролетария», которого-де заставили воевать против братского Советского Союза, который ничего и не имел с преступлениями «фашистских орд». На вопрос, из кого же эти орды состояли, ответа не было. Пришли 50-е. Память о войне постоянно вплеталась в актуальную политическую повестку. В ГДР Вальтер Ульбрихт носился с идеей Сталинграда как поворотного пункта в войне, в котором ковалось «прозрение» немецких офицеров и будущий политический строй Восточной Германии. Ульбрихт сам был под Сталинградом, вместе с Хрущёвым встречал Новый год, поэтому его фигура «человека, который видел перерождение солдат» (участвовал в допросах военнопленных) пользовалась уважением. Он открыто призвал использовать историю как оружие: дадим, мол, ответ западным нацистам-империалистам. В 60-е Ульбрихт лично редактировал восемь томов «Истории немецкого рабочего движения». Он сделал очень много для формулирования исторической мифологии ГДР: согласно этому представлению, проигрыш в войне не был проигрышем, а напротив выигрышем, т.к. на плечах победоносно-освободительной РККА «переосмысливший» себя немецкий солдат и офицер (желательно рабочий и член NKFD), пришёл на освобождённую Родину, «просвещённый» социалистической идеей. Таким образом, война в СССР в недавнем прошлом была «войной за социализм» в настоящем. Даже такие события как восстание в июне 1953 года интерпретировались в ГДР с точки зрения войны. Участников июньского восстания обвиняли в «подготовке новой “Барбароссы”», ведь неслучайно же они всё это в июне сделали, да и вообще, работают всячески на тёмные силы, на Запад, который такой же как нацисты (по сути, это одни и те же люди). Шла работа и по линии бывших офицеров вермахта. Как это было в ФРГ, можно почитать здесь (о ветеранских организациях сталинградцев — здесь). В ГДР такие объединения были запрещены ещё в 1948 году. Де-факто, небольшая часть бывших офицеров служила в ННА, хотя их активно выгоняли и списывали на пенсию (к 60-му году списали почти всех). В борьбе за историю, как к тому призывал Ульбрихт, можно и нужно было использовать этих людей, тем более что многие из них были членами NKFD и работали с русскими в плену в годы войны (хотя это и не добавляло к ним доверия). В итоге, к началу 1958 года им сколотили Объединение бывших офицеров. Они выпускали ежемесячный журнал, который читали даже на Западе и который по уровню был хорош. В основном линия была одна: упирая на свой военный опыт и «перерождение» в плену, члены Объединения призывали к де-эскалации напряжённости, плюс осуждали и ругали «хищный оскал западного империализма». Тоже очень боялись «новой “Барбароссы”»: напрямую (!) писали, что «на пути этой готовящейся агрессии нужно построить стену, которая бы всех нас уберегла». Уговорили. Через Объединение были попытки наладить контакты с западными ветеранскими объединениями, даже провели пару встреч, но ни к чему конкретному не пришли. К концу 60-х напряжение спало, эти люди как очередная «историческая подложка» стали в деле пропаганды не нужны. Организацию распустили в 1971 году. На Западе Аденауэр активно разыгрывал карту жертв и релятивизма. Ему хватило смелости или глупости даже на встрече с Хрущёвым в 1955 году поднять тему страданий не только советского, но и немецкого народа, а также советских преступлений в Германии. Морина пишет, что Хрущёв в ответ взорвался и грозил ему кулаком, а вот в ФРГ такой посыл вызвал одобрение. Он просил выпустить оставшихся пленных, а также призывал к «психологическому очищению»: типа давайте не будем сильно копаться в нашей недавней истории, все страдали, всем было плохо, были совершены преступления, так что не будем лепить ярлыки и обвинять, а двинемся в примирении к нормальному сотрудничеству, чего ФРГ и хочет. Дома же преступления армии заметались под коврик, никто особо их не обсуждал. Память о войне сыграла ключевую роль при создании ННА и бундесвера. Если ранее в ГДР говорили о необходимости мира любой ценой (примерно до начала 50-х), то позже стали говорить о необходимости этот мир защищать, для чего нужны были ВС. Конкретно готовились к третьей мировой, учитывали опыт прошлой войны: хотя самые важные и секретные стратегические планы были уничтожены в 1989 году, есть работы, в которых утверждается, что ННА на случай начала ядерной войны была готова нанести мощный оборонительный контрудар. Обрабатывался этот момент и идеологически: в пожаре грядущей катастрофы должен был сгореть «мировой империализм», он же — «новый гитлеризм». К концу 50-х, судя по пропаганде, для ГДР война на германо-советском фронте не закончилась в 1945 году, т.к. Запад «хотел начать её снова», одновременно эта же «новая “Барбаросса”» была бы продолжением нацистской политики. ФРГ это всё отрицала, говоря о том, что только безумный начнёт наступательную войну, учитывая, что есть угроза ядерной войны. Вторая мировая не заканчивалась и для Западной Германии: во-первых, не был закрыт вопрос с пленными, во-вторых, не разобрались с историей. В-третьих, СССР и весь соцблок виделся как угроза, поэтому необходимо было создание новой армии. Во время прений в парламенте будущий бундесвер даже хотели «вермахтом» назвать, некоторые считали, что нечего стыдиться тут и надо старое название оставить. Остро стоял и вопрос идеологии: от чего проводить преемственность, кто носитель традиций? Очевидно, солдаты вермахта. Тогда как слить традиции вермахта с «идеей демократии», если в ГДР, да и не только постоянно говорят о преступлениях? Лишь пара «диссидентов» обозначили тему преступлений в прошлой войне во время этих разборок, остальные парламентарии всё так же рассуждали о том, что «многое неоднозначно», тут же говоря о «хороших традициях, которые надо сохранить». В 60-е острота вопроса о памяти начала спадать. Связано оно было уже не столько с партийными кадрами, сколько с позициями первых лиц государства. Каждый справлялся по-своему, Морина посвятила детальному описанию позиций каждого из акторов 2 главы. В Восточной Германии Ульбрихт, как и было сказано, воспринимал историю как оружие, сам эту историю любил и постоянно так или иначе на свой военный опыт опирался. Пришедший ему на смену в 1971 году Эрих Хонеккер непосредственного опыта фронта не имел. Он хотя и продолжил всё такую же неизменную идею «перерождения солдат на фронте, войны с Гитлером как борьбы за социализм в ГДР», но несильно — скорее, это носило ритуальный характер и посылало сообщение «мы всё так же верны дружбе с СССР». Антифашистский мотив в годы войны как «залог реального социализма в настоящем» постепенно замещался — в середине 80-х актуальная повестка его почти вытеснила. В Западной Германии, учитывая большее количество политиков, было поинтереснее. С Аденауэром ясно — один из самых ярых поборников позиции «простые солдаты не виноваты». Людвиг Эрхард в целом подхватил эту идею, добавив в неё «замывания» преступлений темой общих страданий. Курт Кизингер за отпущенные ему три года правления (1966–1969 гг.) попытался переключиться с вопроса памяти о войне (которая объективно мешала нормальным отношениям) на вопрос почему Германия до сих пор разделена. Вилли Брандт был прогрессивнее всех: он постоянно говорил о вине за преступления, но не рвал рубашку на груди, сохраняя дистанцию, призывал «оставить прошлое позади», но с неким осознанием всего груза. В сентябре 1971 года, когда Брандт посещал Москву, в машине на пути в аэропорт Брежнев открыто сказал ему: «Я тебя понимаю, когда вопрос касается Германии [о разделении страны]. Но за это ответственны не мы, а Гитлер». В мае 1973 года Брежнев посещал Бонн: на званом ужине генсек пустился в воспоминания о войне, а Брандт процитировал письмо одного убитого солдата вермахта, который сожалел о войне и призывал к миру. В общем, как-то нашли общий базис и баланс между «двумя памятями» — Брежнев расчувствовался, были эмоциональные тосты, слёзы. В целом именно при Брандте отношения потеплели. Гельмут Шмидт линию «новой восточной политики» продолжил. Брежнев демонстрировал, что советские люди помнят о войне, и что это вообще великое дело, что снова с немцами может Союз взаимодействовать. Сделано это было без каких-то унижений и пафоса. Немцы эту роль истории для русских осознавали — для них это было столь же актуально. Шмидт 6 лет прослужил в армии, имел конкретный боевой опыт. Как ни странно, именно это помогло ему задружиться с Брежневым: оба видели войну, оба понимали, что лучше поддерживать хорошие отношения. Внутри страны Шмидт, с одной стороны, поддерживал осознание вины за преступления и т.п., с другой, говорил о том, что «совсем всех» всё равно красить чёрной краской нельзя. Разговоры о вине и соучастии немного ослабли при Гельмуте Коле — вернее, при Горбачёве. Под видом «преодоления парадигмы Холодной войны» оказались возможными и манёвры в сфере исторической памяти.
16 октября 2017, понедельник
SkyWolf SkyWolf
16 октября 2017, понедельник
SkyWolf SkyWolf
""

Хоть раз напишу тебе правду >>>> :
Часть этих писем нашли на груди убитых в Сталинграде солдат вермахта. Они хранятся в музее-панораме «Сталинградская битва». Большую часть пожелтевших от времени посланий родным и близким с войны автор книги доктор исторических наук, профессор кафедры истории ВолГУ Нина Вашкау нашла в архивах Франкфурта-на-Майне и Штутгарта. Письма солдат вермахта показывают эволюцию сознания обычных «пешек войны»: от восприятия Второй Мировой как «туристической прогулки по миру» до ужаса и отчаяния Сталинграда. Эти письма никого не оставляют равнодушными. Хотя эмоции, вызванные ими, могут быть неоднозначны.


Чемодан писем

В Германии сейчас очень бережно относятся к «истории снизу», увиденной глазами простых людей, очевидцев и участников событий, рассказала Нина Вашкау. Поэтому, начиная с 90-х, когда подросло поколение внуков солдат Второй Мировой, и они стали спрашивать «А что ты делал на войне, дед?», в Германии начался настоящий перелом общественного сознания. Способствовал этому и менталитет немецкого народа: не принято там выкидывать старые документы. Во многих ли волгоградских семьях сегодня хранят и перечитывают письма деда с фронта, даже письма из Сталинграда? А в Германии, когда умирала какая-нибудь престарелая фрау, внуки обязательно находили у нее в чемоданчике перевязанные бечевкой письма мужа с фронта. Многие отнесли эти письма — свидетельства истории в музеи и архивы. Некоторые не поленились издать их за свой счет в виде книги воспоминаний или брошюры.

Автор специально не стала включать в сборник письма отморозков-фашистов, с наслаждением писавших об изнасилованиях и убийствах мирных жителей Сталинграда. «Чтобы не шокировать общественность».

Как настоящий историк, откопировав все, что можно в архивах и библиотеках Германии, Нина Вашкау появилась на границе с чемоданом бумаг. Перевес составил восемь килограмм. Немецкий таможенник очень удивился, открыв чемодан и увидев там только кучу бумаг: «Что это?». Профессор истории объяснила. И … вот оно — уважение к истории в современной Германии! Строго соблюдающий букву закона немецкий таможенник пропустил перевес бесплатно.


Война реальная и «глянцевая»

Попыток переписать историю, особенно такую неудобную для многих историю Второй Мировой, сегодня много. Не будем упоминать о недавних «перлах» политиков, которые все видели по телевидению. Вот другой случай, произошедший еще до известных событий на Украине.

Как член Российско-Германской исторической комиссии по изучению новейшей истории России и Германии Нина Вашкау по приглашению немецкой стороны возила в Берлин группу студентов ВолГУ. Они попали на фотовыставку «Немецкие солдаты и офицеры Второй Мировой». На черно-белых фото из семейных архивов улыбающиеся офицеры вермахта в обнимку с француженками, итальянками, мулатками из Африки, гречанками. Потом пошли хатки Украины и понурые бабы в платках. И все … «Как же так! А где Сталинград?! — стала возмущаться Нина Вашкау, — Почему нет хотя бы надписи на белом листе бумаги: «А дальше был Сталинград, в котором были убиты столько-то солдат, попали в плен — столько-то?». Ей ответили: «Это позиция куратора выставки. А позвать куратора не можем: его сейчас нет».

В письмах же из Сталинградского котла немецкие солдаты пишут о том, что война — это вовсе не веселая прогулка, как обещал им фюрер, а кровь, грязь и вши: «Тот, кто не пишет о вшах, тот не знает Сталинградской битвы».

— На истории Второй Мировой нужно воспитывать, — убеждена профессор Вашкау. — Так, как это сделали американцы, которые освобождали Бухенвальд и расположенный рядом городок Веймар. Мы со студентами пообщались с одной немецкой фрау, которая была тогда девушкой, но до сих пор помнит, как американцы согнали все население Веймара. Всех этих бюргеров и их жен, говоривших, что ничего не знали о концентрационном лагере под боком, и прогнали их через только что открытые ворота Бухенвальда, где были грудой свалены голые тела истощенных до смерти людей и все еще бродили, как тени, редкие выжившие пленники. Американцы сделали фото зрителей этой трагедии «До» и «После». И эти говорящие фото до сих пор висят в музее Бухенвальда. Немецкая девушка, видевшая это, стала учительницей и сочла своим долгом возить учеников в Сталинград и в Ленинград, и рассказывать о том, что было в этих городах во время войны.


О моральных устоях местных женщин

В 90-е годы музей-панорама «Сталинградской битвы» выставил письма немецких солдат и офицеров, что имеются в музейном фонде. «Меня поразило выражение лиц немцев, приехавших с Россошек на эту выставку, — вспоминает Нина Вашкау. — Кто-то из них прочел эти письма и заплакал». Тогда она и решила найти и издать письма немецких солдат из Сталинграда.

Несмотря на то, что солдаты знали о военной цензуре, некоторые из них отваживались на такие строки: «Хватит, мы с тобой не заслужили такой участи. Если мы выберемся из этой преисподней, мы начнем жизнь сначала. Хоть раз напишу тебе правду, теперь ты знаешь, что здесь происходит. Пришло время, чтобы фюрер освободил нас. Да, Кати, война ужасная, всё это знаю, как солдат. До сих пор я не писал об этом, но теперь молчать уже нельзя».

Главы книги названы цитатами из писем: «Я разучился смеяться», «Я хочу прочь из этого безумия», «Как может все это вынести человек?», «Сталинград — это ад на Земле».

А вот, что один из немецких офицеров вермахта пишет о женщинах Сталинграда:

«Поразительны моральные устои местных женщин, которые свидетельствуют о высоких ценностях народа. Для многих из них слово „Любовь“ значит абсолютную душевную преданность, на мимолетные отношения или приключения соглашаются немногие. Они демонстрируют, во всяком случае, что касается женской чести, совершенно неожиданное благородство. Не только здесь на Севере, но и на Юге это так. Я говорил с одним немецким врачом, приехавшим из Крыма, он и заметил, что в этом даже нам, немцам, нужно брать с них пример…».

Рождество в Сталинграде

Чем ближе к Рождеству, тем чаще немецкие солдаты пишут о том, как мечтают о домашних пирогах и мармеладе и описывают свой «праздничный» рацион:

«Сегодня вечером мы снова варили конское мясо. Мы едим это без всяких приправ, даже без соли, а околевшие лошади пролежали под снегом, может, четыре недели…».

«Ржаная мука с водой, без соли сахара, как омлет, запекается в масле — превосходна на вкус».

И о «рождественских хлопотах»:

" Сталинград можно назвать адом. Мне пришлось выкапывать товарищей, которые поодиночке были захоронены здесь восемь недель назад. Хотя мы дополнительно получаем вино и сигареты, но я бы предпочел работать в каменоломне".

О близости советских солдат:

«Бряцают русские ложками о котелок. Значит, у меня есть пара минут написать тебе письмо. Затихли. Сейчас начнется атака…».

О духе и силе противника:

«Солдат Иван силен и сражается, как лев».

И под конец многие сожалели о своей погубленной неизвестно ради чего жизни, писали в прощальных письмах, что прятали на груди:

«Иногда я молюсь, иногда думаю о своей судьбе. Всё представляется мне бессмысленным и бесцельным. Когда и как придёт избавление? И что это будет — смерть от бомбы или от снаряда?»

Удивительно, но эти письма побежденных бережно сохранили их внуки. А где же письма победителей, советских солдат?

Скромные школьные музеи, где хранятся 2−3 письма советских солдат. Много писем хранится в архивах. Но длительное время были востребованы и публиковались тексты, которые содержали патриотические фразы, обращения биться до последнего вздоха. А простые солдатские треугольники, в которых и тревога за родных, и сожаление, что не успел дома крышу перекрыть, убрать урожай, и тревога за семью в далекой эвакуции…

Книга «Хоть раз напишу тебе правду…» издана в Москве солидным издательством «Российской политической энциклопедией — РОССПЭН» тиражом в 1000 экземпляров.

— Думаю, книга нужна учителям школ Волгоградской области, на анализе таких документов можно было бы говорить о повседневной жизни «маленького человека на войне» — считает Нина Вашкау.
19 октября 2017, четверг
SkyWolf SkyWolf
Семен Пугачев ... с внучкой которого знаком ...

Редактировано! Изображения нацисткой свастики запрещено Российским законодательством!

Приказ войскам Юго-Восточного фронта #213
Гор. Саратов 3 ноября 1919 года
Утверждается отличительный нарукавный знак калмыцких формирований, согласно прилагаемых чертежа и описания.
Право ношения присвоить всему командному составу и красноармейцам существующих и формируемых калмыцких частей, согласно указаний приказа Революционного военного совета республики с. г. за #116.
Командующий фронтом Шорин
Член Революционного военного совета Трифонов
Врид. начальника штаба Генерального штаба Пугачев
Отсюда>>>>
24 октября 2017, вторник
SkyWolf SkyWolf
""


Будни «ЛНР»: война дала шанс кардинально изменить свою жизнь Ольга Черненко, «24канал» 24.10.2017 13:35
​Я заметила такую удивительную вещь – свой дом в Луганске страшно оставлять только самый первый раз. Потом ощущение дома теряется.

Будни «ЛНР»: война дала шанс кардинально изменить свою жизнь
Дом там, где семья, а значит, дом перевозишь в своем сердце вместе с близкими. И многие оказались благодарны судьбоносному решению уехать из Луганска, заперев свое жилье и прошлое в нем.

У кого-то была пожизненная стабильная работа. А смысл искать лучшее от хорошего? И работал бы человек и дальше до самой пенсии и немного дальше. Да, скучно и привычно, но лучшее, как известно, враг хорошему. А здесь оказалось, что война дала шанс изменить свою жизнь кардинально и сразу, изменив место жительства, работу, город – все сразу. И отпустив чувство дома, найдя с ним какой-то очень личный знак равенства, человек начинает жить вполне неплохо в новом месте.

Это не значит, что человек перестал любить свой дом, что перестал дорожить всем тем, что любил большую часть своей жизни, но дом остается тем же домом, только запертым вместе с воспоминаниями. Иначе будет рваться сердце от того, что он там, а они на съемной квартире в то время, как там есть все свое, дорогое сердцу, купленное для долгой жизни и впрок…
Согласитесь, это очень трудно. Новая работа съедает почти все время. Съемное жилье видишь в сумерках и по выходным, если они свободны. А стоит это очень приличные деньги. Но о логике здесь думать нельзя. Рассуждать о том, что дом свой стоит пустым, но за него нужно платить, а здесь чужое, часто не новое, но требующее больших денег… И ничего с этим не поделать. Можно вернуться, а можно перестать сожалеть. И отпустив все эти предательские мысли становится легче. Что все это временно, что ты получил свободу, уехав из Луганска, что ты волен выбирать любые города теперь, не привязанный ни к чему, кроме своей семьи.

И многие мои знакомые с легкостью меняют города, квартиры, работы… Пробуя себя в новом, о чем раньше могли только мечтать. И уже нет рамок одного города. Не нравится что-то? И человек с легкостью увольняется. Или меняет квартиры в зависимости от приближенности к новой работе. И снова все это очень легко, потому что терять уже нечего – самое страшное пройдено. И с этими шишками приобретаются необходимые навыки выживания, которых не было возможности приобрести раньше. Человек учится противостоять трудностям, искать по своим знаниям и потребностям, доказывать, что может по опыту, а не по протекции родителей. Разве это не те невидимые сокровища, которые можно было не скопить никогда в своем городе и своей прошлой жизни?

Мои приятели, подойдя к семилетию своего ребенка, поменяли город на тот, где есть школа, в которой они хотели бы учить своего сына. С городом пришлось искать новую квартиру, работу, перевозить вещи и устраивать свою жизнь заново… На руках был второй годовалый ребенок. Но они справились – самое страшное они оставили летом 2014 года. И теперь каждый новый переезд дается все легче, потому что прошел тот страх, который был когда-то. Нет надобности привязываться к вещам и покупать мебель. Нет необходимости обживаться на всю жизнь, пуская корни в новый район и мириться с соседями. И если не нравится работа, ее можно всегда поменять. В своем городе все было иначе. Но разве эти перемены к худшему? Фото и текст взяты здесь<<<<
5 ноября 2017, воскресенье
SkyWolf SkyWolf
Британский эксперт: Конфликт Украины и России вышел на новую стадию «Апостроф» 05.11.2017 03:30
На Донбассе наблюдается значительная эскалация конфликта, однако это не возвращение России к полномасштабной войне, а изменение стратегии и выход конфликта на новую стадию.

Такое мнение высказал британский политолог, специалист по Украине Эндрю Вилсон.

По его словам, Россия изменила тактику агрессии против Украины и от эскалации на фронте перешла к атакам глубоко в тылу.

"Есть значительная эскалация войны на востоке, но никак не до предыдущих уровней интенсивности. Также видим проблемы, появляющиеся в других сферах – к примеру, в Украине увеличилось количество политических убийств. Мы не знаем, какие из них можно записать непосредственно на счет России, но очевидно, что большинство из них кажутся таковыми. Это не возвращение к полномасштабной войне, но есть ощущение, что конфликт – на новой стадии", – рассказал Вилсон.

Он отметил, что в украинско-российском конфликте многое изменилось с 2014 года. Он считает, что на Донбассе и РФ и Украины "военная ничья".

"Первая перемена – военная... Значительное изменение с тех пор – теперь у Украины есть армия. Для России это пока ничья в войне на востоке. В 2014 году всех удивила так называемая гибридная война. Но оказалось, что она накладывает определенные ограничения и на Россию. РФ открыто не признает, что ведет боевые действия на востоке, удерживает боевые потери на минимальном уровне. А Украина готова к боевым потерям. Поэтому и ничья между украинскими традиционными боевыми действиями и российской гибридной войной", – рассказал эксперт.

Как рассказывал командир 5-го отдельного батальона возглавляемой Дмитрием Ярошем Украинской добровольческой армии Владислав Литвин, украинские военные должны быть хорошо обучены военному делу, чтобы эффективно воевать с российским войском, с чем сейчас Вооруженные силы успешно и справляются.

В свою очередь генерал-лейтенант запаса, экс-заместитель начальника Генштаба Вооруженных сил Украины Игорь Романенко говорил, что на данный момент Россия не способна на полномасштабную войну против Украины, однако численности войск противника хватит на крупные локальные сражения.Здесь<<<<
5 ноября 2017, воскресенье
RR RR
Опять и снова толстый троллинг на всю тоже тему.

Я, по моему, уже про это предупреждал
5 ноября 2017, воскресенье
SkyWolf SkyWolf
Оперативное донесение о британцах. Передай своим. Аналитикам, будем так говорить.
21 ноября 2017, вторник
SkyWolf SkyWolf
Шмит:







Владимир Семенович Пугачев родился 25 марта (12 марта по старому стилю) 1911 года в г. Рязани. Дед ВС Андрей Гаврилович Пугачев был учителем 2-й рязанской гимназии и преподавал латынь с элементами истории (он рассказывал своим ученикам как от латыни происходили все романские языки). Отец ВС Семен Андреевич будущий советский военачальник, – в то время окончил Московское Алексеевское пехотное юнкерское училище (1908 г) и учился в академии Генерального штаба, которую окончил в 1914 году. Мать ВС Капитолина Михайловна – дочь инженера-путейца до замужества была классной дамой женской гимназии.


Владимир Семенович Пугачев
Имел честь учиться с внучкой Семена Андреевича Пугачева ..кста, одного из сыновей она назвала Андреем...который родился в Иркутске, куда его родители сбежали от Чернобыля ...
Есть 2 новых сообщения
У вас нет прав, чтобы писать на форуме, .